Портнянская, поющая на идиш

Jewish.ru

Она - выпускница эстрадного отделения государственной академии музыки имени Гнесиных, одна из лучших учениц Александры Пахмутовой, бывшая актриса московского театра "Шалом", ныне живущая в Америке. Светлана Портнянская - исполнительница песен на идише, иврите, русском и английском, участница двух международных фестивалей еврейской культуры в Биробиджане - в минувшее воскресенье дала концерт в областной филармонии. На следующий день мы встретились с певицей, чтобы поговорить о еврейских корнях и любви к национальной культуре.

- Двадцать лет назад на конкурсе "Ступень к Парнасу" вы вышли на сцену в национальном костюме и спели песни на идише. Откуда знаете язык? На нем говорили в вашей семье?

- Нет, к сожалению. На иврите я читаю, а идиш только немножко понимаю, то есть если со мной поговорят - могу ответить на русском. Все знакомые слова - из песен, это ведь уже двадцать лет мой репертуар - естественно, понимаю, о чем пою. Для моих дедушки и бабушки, которые жили в Киеве, идиш был родным языком, но я-то выросла в Москве... А мама с папой всегда говорили только по-русски.

- Откуда же взялась идея тогда, в 1991 году, спеть еврейские песни? А потом еще и посвятить этому всю жизнь?

- После окончания Гнесинки я пришла в Москонцерт как эстрадная певица и, когда начала составлять репертуар и петь советские эстрадные песни, поняла, что ничем не выделяюсь среди других. А мне всегда хотелось быть не "в том числе", а в числе единственном. И, наверное, тогда песни на идише выбрала по спекулятивным соображениям - хотелось найти свою особенную нишу. Я только потом поняла, что это мое призвание. Меня пригласили в московский еврейский театр "Шалом" под руководством Левенбука - там был мой первый сольный еврейский концерт, и после успеха у зрителей, после полной отдачи на сцене я окончательно осознала, что это - мой путь и мое будущее.

- Вы, как правило, выступаете в городах, где есть еврейские общины?

- Да, по всему миру. Я была на всех континентах, где существуют еврейские общины, разве что до Африки до сих пор не добралась.

- Где вас лучше всего принимают?

- В Израиле. Ну и вчерашний зал в Биробиджане - это нечто невероятное. Так что теперь я могла бы сказать, что, наверное, лучше всего меня принимают в Биробиджане (смеется). Обычно проще петь, когда есть музыкальное "подкрепление", когда с тобой на сцене какой-то потрясающий пианист, как Левон Оганезов, например, он всегда поддерживает. Но вчера на концерте не было такой поддержки, а зал принимал меня так, будто она была. Это очень ценно, у вас публика совершенно потрясающая.

- Вы ведь уже дважды были в Биробиджане, увидели что-то новое в городе в этот раз?

- Да, впервые приезжала к вам в 2005-м году, а во второй раз - в 2007-м. Трудно что-то сказать, потому что сейчас зима, а я помню город в начале осени, когда все цвело, и была прекрасная погода... Кажется, я видела уже все, кроме нынешнего «Арбата». Еще надеюсь сегодня посмотреть на Набережную, говорят, она очень красивая.

- Светлана, а что для вас должно произойти, чтобы вы поняли, что концерт состоялся?

- Концерт состоялся, если я чувствую отдачу зала, особенно - нееврейской публики. Ценно именно то, что она реагирует чутко. И у меня такое бывает в разных странах. Например, я часто выступаю с канториальной музыкой в Японии, и там очень любят еврейские мелодии. Это уникальная нация, которая впитывает все, буквально "проглатывает" музыку, японцы очень благодарные слушатели, и неважно на каком языке я пою. Это, кстати, к вопросу о том, где хорошо принимают.

- А есть у вас любимая песня на идише?

- Да, я пела ее вчера на концерте. Это "Чирибим, чирибом". Она и философская, и фольклорная, и канториальная. Очень сложная для исполнения. Такая, что я каждый раз просто улетаю вместе с ней.

- А какие праздники, кроме Йом-Кипура, вы отмечаете?

- Рош А-Шану, Хануку, Песах. Только домашних традиций, с этим связанных, у нас, к сожалению, нет, потому что каждую пятницу я в синагоге, и свечи зажигаю не дома, а именно там. Зато с русскими праздниками у меня связан один курьезный случай. Когда мы только приехали в Америку, нам сказали, что ни в коем случае нельзя ставить елку. В то время я работала в своей первой синагоге, мы были очень дружны с раввином, ходили друг к другу в гости, и однажды он позвонил за пятнадцать минут до того, как прийти ко мне домой. А на дворе - тридцатое декабря, у меня елка в доме! Кошмар, ужас, что делать, не могу же я ее прямо сейчас разобрать! Но и как объяснять - непонятно… В общем, я это огромное дерево целиком с игрушками вынесла на улицу и успела подмести иголки. Но у нас до сих пор на Новый год в доме всегда елка!

- А ваши дети как относятся к еврейским и русским праздникам?

- Они, увы, очень ассимилированы, настоящие американцы. Я иногда им говорю: "Ну как же так, у вас же мама - еврейская певица..." А они отвечают: "Да, мы плохие евреи". Но я думаю, что они еще не выросли, когда-нибудь осознают это, все с годами приходит.

- А для вас еврейская культура много значит? Чем особенно интересуетесь?

- Я очень глубоко погружена в еврейскую культуру, даже сама от себя не ожидала. Я вообще очень интересующийся человек - еврейские места, города, люди, общины, судьбы - все это меня увлекает, все пропускаю через себя. Я - носитель своей культуры. С удовольствием председательствую в жюри американского отделения конкурса "Золотая Ханукия". С удовольствием читаю Исаака Башевиса-Зингера - это мой самый любимый еврейский писатель и, конечно, Шолом-Алейхем, Эфраим Севела мне очень нравятся.

- А расскажите о вашей работе со Спилбергом над созданием фильма о Холокосте.

- Это было в 1996 году, когда он создал фонд "Шоа", который занимался записью всех оставшихся в живых после Холокоста. Спилберг организовал целые отряды добровольцев, они ездили по всему миру, отыскивали адреса людей и брали у них интервью. Это необыкновенный "живой" архив, который теперь хранится на видео и аудио. На основе видеозаписей Спилберг создал документальный фильм "Пережившие Катастрофу", поместил туда наиболее интересные рассказы, невероятные истории людей, которые пережили Освенцим, Треблинку. А я для этой картины записала несколько песен, в том числе "А идише мама".

- А другой фильм Спилберга, пожалуй, самый популярный - "Список Шиндлера" - вам нравится? И какие вы вообще любите фильмы на еврейскую тематику?

- "Список Шиндлера" мне очень нравится. Но больше, наверное, я люблю "Пианиста" Романа Полански - это просто потрясающий фильм.

- А "Жизнь прекрасна"?

- Он немного гротескный для меня. Я ведь потомок переживших Катастрофу, в моей семье были люди, погибшие в Бабьем Яре. Поэтому мне сложно принять такую юмористически игровую манеру в кино.

- Скажите, в Америке вы вращаетесь скорее в русском кругу или американском?

- В русском конечно, процентов на шестьдесят точно.

- А вот тот еврейский Брайтон, каким он представляется нам по рассказам Сергея Довлатова, сохранился до сих пор?

- (улыбается) Да, он и сейчас такой же. Довлатов очень точно описал этот эмигрантский круг. С тех пор ничего не поменялось. Мои сыновья, которым сейчас двадцать пять и девятнадцать лет, как ни странно, общаются с русскоязычными детьми. В Америке мы все - русские, даже если евреи. Первична страна рождения, а кто ты по вероисповеданию, не имеет значения. Иудейство ощущается только во время праздников в синагоге, на этом различия кончаются, все остальное у нас - евреев, русских и американцев - общечеловеческое.

21.12.2011 10-33