Вильгельм Хозенфельд: мне стыдно за мой народ

Максим Суханов

Дети капитана вермахта и члена НСДАП Вильгельма Хозенфельда получили из рук посла Израиля в Германии Илана Мора грамоту о присуждении их отцу звания «Праведника народов мира».

Имя Хозенфельда стало известно относительно недавно, после выхода на экраны в 2003 году фильма Романа Поланского «Пианист» о судьбе Владислава Шпильмана – одного из спасенных праведником евреев.

Вильгельм Хозенфельд родился в семье ревностных католиков в небольшом городке Центральной Германии. «В год моего рождения – 1927-й – отец получил место директора начальной школы», – вспоминает сын Детлеф. Он преподавал все предметы, как и положено в начальной школе: историю, религию, природоведение, немецкий язык, национал-социализм.

Приход нацистов к власти Вильгельм принимает с энтузиазмом, а в 1935-м вступает в НСДАП, отчасти из страха потерять работу: беспартийных учителей новый режим не жаловал. Отрезвление приходит довольно быстро. После «Хрустальной ночи» Хозенфельд пишет в своем дневнике: «Еврейские погромы по всей Германии. Ужасная ситуация в рейхе, без права и порядка. И при этом – с неприкрытым лицемерием и ложью».

Хозенфельд был призван в Вермахт в августе 1939 года и был направлен в Польшу – сначала в город Пабьянице, где участвовал в постройке лагеря для военнопленных, а в июле 1940-го его переводят в Варшаву.

– Приезжая в отпуск на два-три дня, отец рассказывал нам обо всем увиденном. Он мучился тем, что не имеет возможности противостоять происходящему. И все-таки отец пытался найти какой-то выход из этого кошмара. Он писал нам о том, чем занимается каждый день. Если бы эти письма прочла цензура, его бы неминуемо расстреляли, – вспоминает Детлеф Хозенфельд, которому в 1943-м исполнилось семнадцать.

После разгрома Варшавского гетто, гауптманн Хозенфельд случайно обнаружил пианиста Владислава Шпильмана, прятавшегося в одном из домов.

Из книги воспоминаний Владислава Шпильмана «Смерть одного города»: «Сзади меня стоял... стройный и элегантный немецкий офицер... Внезапно я понял окончательно и бесповоротно, что выбираться из этой очередной западни у меня уже нет сил.

– Делайте со мной что хотите, я не двинусь с места.

– Я не собираюсь делать вам ничего плохого! Вы кто?

– Я – пианист...

Он присмотрелся ко мне внимательнее, с явным недоверием.

– Идите за мной.

Мы вошли в комнату, где у стены стоял рояль.

– Сыграйте что-нибудь.

Я опустил дрожащие пальцы на клавиши. На этот раз мне для разнообразия придется выкупать свою жизнь игрой на рояле. Два с половиной года я не упражнялся, мои пальцы окостенели, их покрывал толстый слой грязи... Я начал играть ноктюрн до-диез минор Шопена... Когда я закончил, тишина, висевшая над целым городом, стала еще более глухой и зловещей.

Офицер постоял молча, потом вздохнул и сказал:

– Я вывезу вас за город. Там вы будете в безопасности.

– Мне нельзя выходить отсюда.

– Вы еврей?

– Да.

– Вам действительно нельзя выходить отсюда... Я принесу вам еду.

– Вы немец?

– Да, к сожалению, я немец. Я хорошо знаю, что творилось здесь, и мне стыдно за мой народ.

Он резким жестом подал мне руку и вышел».

Капитан Хозенфельд не только не выдал Шпильмана, не только приносил ему еду, он скрывал его на чердаке... фашистского штаба обороны Варшавы. Они виделись в последний раз 12 декабря 1944 года. Из воспоминаний Владислава Шпильмана:

– Держитесь. Осталось еще несколько недель. Самое позднее к весне война закончится. Вы должны выжить, – голос звучал твердо, почти как приказ.
– Вы не знаете моего имени... Если с вами случится что-нибудь плохое, а я мог бы чем-нибудь помочь, запомните: Владислав Шпильман, Польское радио.

Хозенфельд был пленен советскими войсками 17 января 1945 года в 30 км западнее Варшавы, с группой солдат Вермахта, которой он командовал. Он был приговорён к 25 годам заключения как подозреваемый в военных преступлениях. Хозенфельда пытали сотрудники советской контрразведки, поскольку предполагалось, что он был агентом Абвера. Его освобождения безуспешно добивался Шпильман, но, к сожалению, Хозенфельд скончался после четырех инсультов в советском плену 13 августа 1952 года от разрыва грудной аорты.

Сын Владислава Шпильмана Анджей долгое время просил мемориал Холокоста «Яд ва-Шем» признать Хозенфельда Праведником народов мира. Наконец, 16 февраля 2009 года такое решение было принято. В закрытой торжественной церемонии в Еврейском музее Берлина приняли участие также вдова, сын и внуки пианиста Владислава Шпильмана.

«Я очень рад, что благородные деяния моего отца (всего Вильгельм Хозенфельд спас несколько полутора десяткам человек, – М.Д.) получили признание, и считаю очень важным, чтобы сегодняшние молодые немцы, живущие в совершенно другой атмосфере, никогда не забывали о трагедии Холокоста», – подчеркнул сын праведника.

24.06.2009 10-20